Можно ли оживить отношения, вернуть увядающим чувствам прекрасную свежесть? «Да, безусловно» – скажут многие, и будут правы. Вот только за счет чего? Благодаря новым событиям и впечатлениям, за счет позитива. А вот за счет негатива?

Да, совместная беда тоже может сплотить, показать, что вы все еще вместе и важны друг другу. Серьезные проблемы и новые вызовы почти всегда показывают, кто есть кто и кому. И сегодняшний случай как раз об этом.

В центре нашей истории Борис – мужчина средних лет с полным набором стандартных проблем мужчины средних лет. С надоевшей работой и цепляющимся начальником, с седеющей бородой и растущим животом, с надоедливыми детьми и вредной женой.

– Да-да, люди, не удивляйтесь, когда это читаете. Я сам именно так и описал Татьяне свое состояние на тот момент, когда все это завертелось, и попросил, чтобы она вставила именно эти слова. Сама бы она точно постеснялась – такая вежливая женщина.

Кстати, почему завертелось? Скорее, прорвало. Потому что все назревало очень давно. И долго – месяцами, если не годами. Ну вы знаете, как это бывает. Многие мужчины меня точно поймут. Когда каждый день не такой, как нужно, как хочется. Когда утро уже начинается не так, каким ты его представляешь вечером предыдущего дня. Не твое идеальное завтра. И так каждый день, месяцами напролет.

– А вы сейчас не слишком драматизируете? Идеальные дни не случаются каждый день. Даже хорошие – это редкость, особенно сейчас. Такова жизнь

– Именно этим себя и утешаешь, когда останавливаешься, чтобы оглядеться, и выдыхаешь. «Это жизнь, у всех так, не ной, может, завтра будет лучше…» – и все в таком роде. А дальше вдыхаешь, продолжаешь жить и работать – в том же ритме, но уже по новому кругу.

А если после выдоха вдохнуть еще раз? Не спешить, не ломиться вперед, а оглядеться. И вот тут ты как раз и увидишь, что лучше не становится. Ни завтра, ни через месяц. Жизнь идет, а проблемы только накапливаются и усугубляются.

– Как сказала бы молодежь еще каких-то 10 лет назад, побуду Капитаном Очевидностью. Так, может быть, проблемы нужно как-то решать? Причем, желательно, вовремя, чтобы они не накапливались и не усугублялись.

– Вот именно! Нужно решать. И вопрос сейчас не в том, как. Для каждой проблемы находится свое решение. Но дело в том, что в любом случае приходится что-то делать – как-то действовать, чтобы что-то изменить. И действовать обычно приходится решительно.

Конечно, ты можешь долго не замечать проблему, можешь бояться ее и поэтому игнорировать. Хотя от этого проблема не исчезает, а только растет, становится все серьезнее – проверено на себе.

Но наступает такой момент, рано или поздно, когда ты больше не можешь. Ты понимаешь: проблема есть, и с нею нужно что-то делать. Причем прямо сейчас, так как дольше тянуть уже нельзя. И у меня это была семейная проблема.

– Что вы конкретно имеете в виду, Борис? Здесь нужен контекст

– Понимаю. Да у меня все стандартно и даже банально. Как у всех, ну или почти у всех мужчин в возрасте сорока плюс. Знаете, если мы будем говорить совсем уж честно, то 8 из 10 скажут, что брак их задолбал. И дело даже не в том, что он не приносит какого-то счастья, о котором ты мечтал, когда тебе было двадцать. Не в том, что он не похож на ту идеальную картинку, которую ты себе тогда рисовал.

Да, к сорока годам у тебя могут быть и дети с женой, и свой дом, и работа. Но будешь ли ты счастлив? Жена может постоянно пилить, а дети – делать нервы. Начальник – придираться, работа – подбрасывать все новые вызовы. Со временем проблем становится только больше, ты пытаешься спрятаться от них дома, забыть о сложностях и заботах хотя бы в своих стенах… Но и там свои проблемы.

И вот ты уже невольно злишься на тех, кто подкидывает тебе новые проблемы, вместо того, чтобы помогать тебе справляться с уже существующими. Ну хорошо, может, именно злости ты и не испытываешь, это слишком сильное чувство, но ты все равно раздражен и недоволен. Но постоянно. В такой обстановке не до любви.

– Подождите, вы о том, что чувства уходят? Или о чем-то другом?

– Да, именно. Ну и чувства не то, чтобы прямо уходят, но как-то тускнеют и слабеют. Они не исчезают за какой-то день или неделю. Но все равно наступает момент, когда ты останавливаешься, выдыхаешь пару-тройку раз и признаешь – есть проблема. Чувств нет.

И ты не знаешь, как решить эту проблему. Какое-то время ты просто согласен с нею жить, лишь бы не было хуже. Но и это проходит. Наступает момент, когда ты понимаешь, что так больше нельзя. Что ситуация сама собой уже никак не исправится и не улучшится. Что нужно сделать хотя бы что-нибудь, пусть и неправильно.

Примерно с такими мыслями я встретил предложение от начальства.

На новом месте все будет по-новому?

Борису предложили долгосрочную командировку в другой штат. Несколько месяцев работы в только что открытом филиале компании. Новые задачи и новые перспективы – хороший шанс занять должность повыше после возвращения. Или сразу на новом месте?

– Вообще я без особого восторга отношусь к командировкам. И просто не понимаю людей, которым они по кайфу. Сначала ты куда-то едешь. Приезжаешь, усталый и разбитый. Ну разве в таком состоянии до работы? А работать надо. И только ты чуть освоился и вошел в ритм, уже нужно возвращаться обратно. Ну и что в этом классного?

Командировки на долгий срок, на месяц, два, три – это уже другая история. Хотя приятного тоже мало: ты не видишься с семьей, с друзьями, ты вне зоны комфорта, но при этом понимаешь, что тебе все равно к ней возвращаться, поэтому ты не строишь что-то новое, а скучаешь по старому.

Но за эту командировку я ухватился. Точнее, не прямо уцепился, а решил, что это возможность, которую нужно использовать.

– Использовать для чего?

– Наверное, чтобы что-то поменять в жизни к лучшему. Потому что я был ею недоволен, я явно хотел что-то поменять. Если тебя сверлят мысли в стиле «что же не так?», значит, тебя точно не устраивает твоя жизнь, верно?

Когда тебя раздражает все вокруг и ты находишь негатив даже в повседневных мелочах, когда тебя все задолбало, это же значит, что ты живешь как-то не так. Когда ты начинаешь задумываться, а не изменяет ли тебе твоя жена, это неправильно. Когда главное воспоминание после семейного вечера – это мысль о том, почему тесть грузит тебя своими проблемами по бизнесу, это плохо. Когда тебе чаще не хочется возвращаться домой, после работы, чем хочется, это вообще ужасно.

– Так получается, что вы захотели использовать эту командировку как возможность для побега? От семьи, от детей?

– Может, и для побега, но не от каких-то мужских обязательств и долгов. Да, конечно, дети – это единственные, с кем не хотелось расставаться даже на неделю, не то что на пару месяцев или больше. Но, с другой стороны, разве детям лучше, когда их родители постоянно ссорятся? Или не ссорятся, но атмосфера в доме напряженная или холодная? Дети же чувствуют это в первую очередь. Да и бросать детей без поддержки я не собирался ни в одной из Вселенных.

Когда я сказал Ольге, моей жене, что собираюсь на несколько месяцев в командировку, она, по-моему, даже обрадовалась. По крайней мере, не стала рассказывать, что Денвер черт знает где, что там нечего делать, не стала допытываться, что я буду делать в Денвере, как часто я буду ездить домой. Просто сказала: «Ок, если ты считаешь, что это будет полезной для твоей карьеры».

Так что мы оба использовали эту возможность для побега. Хотя ни слова не сказали о том, что это мы так расстаемся. Или о том, что эта командировка пойдет нашему браку на пользу, потому что нам как раз нужно сделать паузу в отношениях. Мы оба и так понимали, что нам как раз нужно побыть отдельно.

– И вы поехали в Денвер с легким сердцем?

– Скорее, легким мое сердце стало уже в Денвере, когда я приехал туда и начал работать. Через некоторое время поймал себя на мысли, что у меня словно гора с плеч свалилась.

Понятно, что работы у меня было завались, особенно поначалу. В первые недели работа занимала вообще все мое время, времени не оставалось даже на поспать. Столько появилось новых дел, проблем и даже задач, сколько я никогда не видел в Атланте. Но зато было интересно.

А потом, когда работа в филиале была налажена, когда заданий стало поменьше, я понял, насколько мне проще в Денвере. Насколько легче я себя чувствую. Я обнаружил, даже с каким-то удивлением, что не убиваю свободное время, когда оно появляется, не провожу его, а наслаждаюсь им. Чтение книг, просмотр фильмов или футбольного матча – я снова стал испытывать от всего этого удовольствия. А не ждать, что вот сейчас придет жена, и мы начнем с ней ссориться или даже просто спорить – по этому поводу или по какому-то другому.

Я увидел, что все еще открыт для чего-то нового. Для общения с людьми.

– В том числе и с противоположным полом?

– Ну, как вам сказать. Да. Хотя не то чтобы я был нацелен на это или как-то специально этого искал. Даже наоборот. Но от общения с противоположным полом я все равно никуда не делся.

Моника как-то очень просто и естественно появилась в моей жизни. Я стал ходить в спортзал – и чтобы поддерживать себя в форме, и от нечего делать. И она тоже туда ходила, только в другой зал, на фитнес. А познакомились мы с нею в смузи-баре при спортивном центре. Моника сама подсела ко мне, потому что остальные столики оказались заняты – смузи-бар очень уютный, но при этом и маленький. Сначала мы просто перекинулись парой слов из вежливости. А потом разговорились, обменялись контактами, продолжили общаться уже онлайн, в одном мессенджере, который и так все знают.

– Да, по такой «программе» сейчас часто знакомятся, особенно мужчины, особенно женатые

– Понимаю, о чем вы. Но я же рассказывал, в каком состоянии был мой брак с Ольгой, когда я уезжал в Денвер. Наш брак был в углу, в тупике, на той стадии, когда люди начинают жить отдельно. И поэтому начинают рассматривать какие-то другие варианты.

И при этом я все равно не то чтобы что-то всерьез рассматривал. Инициативу в нашем общении проявляла именно Моника.

Может, ее привлекало то, что я старше – ей нет еще и 30, у нас разница больше чем в 10 лет. Может, она узнала мою историю и ей понравилось мое отношение к работе. Я ничего от нее не скрывал: она с самого начала знала, что у меня есть жена и дети в Атланте, и что я не очень-то счастлив в браке. Может, еще что-то, не знаю. Но было видно, что я ей нравлюсь – это почти всегда видно, – и что она не против сделать следующий шаг в нашем знакомстве.

– А вы, Борис?

– А я сомневался. С одной стороны, мне тоже нравилась Моника, и чем дальше, тем больше. С другой, я не хотел форсировать события и делать сразу столько серьезных перемен. Если бы я начал встречаться с Моникой, я бы развелся с Ольгой. По-другому никак. Любовниц у меня никогда не было, что бы кто ни подумал из моего рассказа. Если я выбираю женщину, то мне нужна только она. Нужно было делать какой-то выбор, а я не был к нему готов.

Такое странное возвращение домой

Сделать выбор все-таки пришлось – так сложились обстоятельства. Борис был вынужден прервать свою командировку и вернуться в Атланту. А все из-за проблем в семье.

– Проблем подкинул Григорий, отец Ольги и мой тесть. В первую очередь, конечно, себе, но в семье все тоже были в шоке.

Помните, я говорил, как Григорий ныл о своих бедах на семейных встречах? Ныл долго и нудно, утомляя и раздражая. Так оказалось, что он не преувеличивал, а даже наоборот, преуменьшал степень своих проблем.

Его заподозрили в уклонении от уплаты налогов и еще в каких-то финансовых махинациях – в растрате кредита или чем-то таком. Причем не очень понятно, куда он девал те деньги, если он их прикарманивал – а похоже, что именно так и было. Может, как раз тратил на любовницу?

– Я так понимаю, против Григория открыли какое-то дело? Хорошо, а при чем здесь тогда вы?

– Ольга и Лариса, ее мать, жена Григория, были просто в шоке. Я понял это уже из первого звонка, из разговора с Ольгой. Они реально потерялись. Они не знали не то что как помочь Григорию – здесь-то они никак не могли бы ему помочь – но и даже не знали, что вообще делать, как себя вести. Им казалось, что это какой-то несусветный позор, что теперь с ними не будут здороваться друзья и знакомые, что соседи начнут шептаться им в спину, и тому подобное.

И я решил вернуться, чтобы поддержать жену и тещу, чтобы поддержать свою семью. Отправлявшее меня в командировку начальство пошло навстречу и разрешило мне вернуться на месяц раньше. Да и работа филиала, по сути, уже была налажена. Но, если честно, даже если бы мне отказали, я бы все равно вернулся. Как-то твердо решил, что поеду домой.

– Приехали, и?

– И оказалось, что в моей поддержке нуждаются, но не так, чтобы очень. Или, по крайней мере, нуждаются не все. Ларисе, например, поддержка была очень нужна, хотя и ждала она ее в первую очередь не от меня, а от дочки. А вот чувствовала себя вполне нормально и даже хорошо.

Я увидел, что первый шок у нее прошел, и что после него она не очень-то парилась. Да, ее волновала судьба отца, это понятно, но без каких-то особых нервов. Примерно как меня. Да, член семьи, но ведь сам виноват. Примерно на таком уровне, приблизительно как к этому относился я сам. Но ведь я еще и чувствовал свою ответственность – как мужчина, за семью, за ее будущее. А Штефи? Ну, наверное, нет.

– Что-то я сейчас не очень пойму, что именно вы имеете в виду

– Ну я попробовал переключиться. Дал себе установку, что сейчас нужно сосредоточиться не на себе, а на других в семье. Не лететь вперед, а где-то притормозить и потерпеть, даже если что-то не нравится или не устраивает. Кому-то еще хуже, например, Григорию, у кого-то проблемы еще серьезнее. Но я быстро увидел, что не все решили делать так же.

– Дайте угадаю, Ольга себе подобной установки не давала?

– Да, и мы буквально за несколько недель вернулись в ту же точку отношений, из которой я уезжал в Денвер. Точнее, это я вернулся, потому что Ольга никак и не меняла свое отношение.

У меня это была попытка если не начать все сначала, то хотя бы сделать работу над ошибками. Быть более внимательным и чутким там, где я просто забивал, больше ориентироваться на интересы других, пытаться взглянуть на спорные вопросы под разными углами. Но жена вела себя ровно так же, как и до моего отъезда из Атланты.

– Зато хотя бы один выбор вы сделали, пусть и невольно. Ситуация с Моникой решилась

– Ничего она не решилась. В том смысле, что Моника не перестала со мной общаться и после моего отъезда из Денвера. Это я не знал, что ей отвечать. А она все-так же активно засыпала меня в мессенджере вопросами, приколами, рассказами о своей жизни.

После моего возвращения прошел всего месяц с хвостиком, а я уже чувствовал себя по-настоящему паршиво. Вернуть взаимопонимание с Ольгой никак не удавалось – вторая попытка провалилась, тем более что кое-кто даже не воспринимал ее как попытку. И нет, не подумайте, я ее не виню. Разве что совсем чуть-чуть.

С другой стороны, Моника, с которой мы стали общаться только онлайн. И чем больше мы с нею общались, тем интереснее мне было с нею, тем сильнее я чувствовал, что хочу быть с ней. В итоге я просто мучился. Я же уже решил, где мне нужно быть, и с кем! Но буквально все вокруг говорило, что это ошибочное решение.

– Тогда зачем такие жертвы? Из-за детей?

– Вот они единственные, кому я радовался с первого дня возвращения. Оказалось, что по дому я не очень-то и соскучился – все позитивные эмоции от Атланты наглухо забивали проблемы в семье. С друзьями я поддерживал какой-никакой контакт и в Денвере, так что в этом плане особо ничего не поменялось.

И я решил, что больше так продолжаться не может. Действительно, зачем такие жертвы, ради кого и чего? По крайней мере, нужно поговорить с женой по душам, четко прояснить ключевые моменты и, уже исходя из них, принять какие-то решения. Может, она искренне хочет все исправить, но голова сейчас забита мыслями об отце, а она просто это никак не показывает. Может, у нее просто нет никаких внутренних сил, чтобы переживать еще что-либо. Мало ли.

– Поговорили?

– Да, и оказалось, что зря я столько думал да раздумывал. Нужно было поговорить сразу. Меньше бы нервничал и напрягался. Потому что подтвердились самые банальные мысли.

Оказалось, что Ольга мучается от моего возвращения и второго шанса так же, как я, или даже сильнее. Да, она сама призналась, что у нее есть любовник, и что они начали встречаться задолго до того, как меня отправили в командировку. Получается, что мне не казалось, что мои подозрения не были глупыми.

Да, по словам Ольги, она не знала, как мне сказать, не хотела расставания с громкими скандалами. Поэтому так обрадовалась моему отъезду – надеялась, что мы разойдемся тихо и мирно. А дело против отца и мой возврат спутали ей все карты. Она даже и подумать не могла, что я решу сохранить семью из-за Григория.

Я вернулся, а она все так же не могла придумать, как бы половчее мне сказать, что нам нужно расстаться. Боялась, что своя же мать сочтет ее стервой. Я же вернулся, а Ольга меня бросает. А тут все выяснилось.

– И что же вы решили?

– Что нам нужно развестись. По-моему, это самое практичное и логичное решение в данной ситуации. Разве нет? Детей я, естественно, продолжаю любить всем сердцем и даю им любую поддержку, которую только могу.

Что еще? Я почти переехал в Денвер – собираюсь там работать в том филиале, куда меня командировали. Встречаюсь с Моникой, и сейчас у нас все просто прекрасно – надеюсь, и после конфетно-букетного периода все тоже будет хорошо. Григорий все-таки сел, на старости лет, но старается держаться молодцом, судя по нашему последнему разговору. Он пережил это лучше, чем мог бы, да и Ольга тоже. Она вроде продолжает отношения с тем своим ухажером.

Так что обоим нам гораздо легче от того, что мы решили расстаться. Да, можно сказать, что Ольга поступала некрасиво, ведь она мне изменяла, но я не злюсь на нее. Наверное, в таких случаях стоит просто отпустить человека, а не стремиться сохранить то, чего нет, то, что уже развалилось. Даже в 40+. Спокойнее будешь себя чувствовать.