Доверие — это вопрос, который можно рассматривать с самых разных сторон. Что это такое и насколько глубоким оно может быть? И насколько глубоким оно должно быть? Когда оно появляется и когда исчезает? Хрупкая ли это вещь? Легко ли вообще разрушить доверие? И часто ли мы подвергаем его сомнению?

Доверие и время — вообще отдельная тема. Что происходит, когда мы узнаем человека получше и знаем его подольше? Растет ли наш уровень доверия к нему, получает ли он от нас какой-то кредит? И набегают ли по этому кредиту проценты? А есть ли какой-то пик, высшая точка, пройдя которую, мы начнем доверять человеку все меньше? Когда каждый нестандартный случай будет восприниматься как повод для домыслов и подозрений. И что делать, если доверие окончательно исчезнет?

Над всеми этими вопросами меня заставила задуматься история Ирины, нашей сегодняшней героини. Она живет в США уже больше 20 лет, замужем за американцем, да и сама давно стала американкой. И все эти годы у нее был вполне счастливый брак. Или нет?

— С какого-то момента я стала задавать себе этот вопрос. “А счастливый ли у меня брак?”. И это сам по себе звоночек.

С одной стороны, грех жаловаться. У детей все в порядке: оба сына учатся в колледжах, получают нормальные оценки, видят перспективу. И это в наши-то времена! Это уже круто.

— У вас тоже, кстати, все круто. Отлично выглядите. Никогда бы не сказала, что вы мама двух взрослых детей. Вашей фигурке можно только позавидовать.

— Ой спасибо, только не перехвалите. Но я, если честно, всю жизнь на свою фигурку работала: и бегала, и в спортзал ходила, и вредных привычек не имела. Хочется быть обаятельной, знаете ли. Ну и мужу нравиться. С ним мы, кстати, тоже жили вполне себе хорошо: без серьезных ссор и скандалов, без драм и срывов. Я, если честно, никогда не думала о том, а не стоит ли нам расстаться. И долгое время не задумывалась о том, правильно ли я выбрала, когда сказала ему “да”.

— Я вижу некоторую разницу между “не думала” и не “задумывалась”. Мне кажется или у вас что-то поменялось?

— Наверное, поменялось. Может быть, даже давно, просто я этого не замечала. Не было времени оглядеться — растила сыновей. Отвези в садик и забери, потом в школу, а еще спорт, музыка, другие кружки. А еще уроки, стирка, глажка, другие вещи. А потом девчонки, насчет которых мама тоже должна быть в курсе. Да каждая женщина знает, сколько времени и сил отбирают дети. Хотя это, конечно, приятные хлопоты, это счастье.

А еще дом, быт, забота о любимом муже. Нужно было делать микроклимат в семье идеальным, а это требует мастерства. И вообще: быть домохозяйкой — это не отдых, а работа. К которой я быстро привыкла относиться ответственно.

Я и оглянуться не успела, как Том и Энди закончили школу. А потом они разъехались учиться… и что-то изменилось. Нет, понятно, что мне их не хватало, что я по ним скучала: раньше я видела их каждый день, а теперь — только по праздникам и выходным. Видеозвонки — это другое, это не считается.

Да, у меня появилось свободное время, то, которое я могла тратить только на себя. Хотя, может, и на то, чтобы оглядеться, подумать, увидеть то, чего раньше не замечала.

— Огляделись? Заметили?

— И подумала. Хотя сначала решила, что придумала. Я заметила, что у нас в доме, в семье, образовалась какая-то пустота. И не от отсутствия детей. Это понятно. Пустота между мной и мужем.

Недели летели, сыновья учились в своих колледжах, И я все чаще ловила себя на мысли, сколько времени мы с Бобом на самом деле проводили с детьми, сколько всего для них делали. Каждый день. Сколько часов тратили — по-хорошему, с пользой для них и с удовольствием для себя.

Например, я каждый день готовила для Энди и Тома, проверяла уроки — да-да, даже в старшей школе! — давала советы по поводу подружек. Ну и не только! Я реально знала, чем живут мои мальчики. Боб тоже: он бросал с ними мяч на стадионах, смотрел футбол - они не пропускали ни одного важного матча НФЛ. Ну и другие мужские вещи. И, по-моему, мы с мужем оба от этого кайфовали.

А потом все эти родительские радости как-то исчезли. Сначала в колледж уехал Том, еще через год — Энди. И дома поселилась какая-то пустота.

У него кто-то есть! Нет, я уверена!

У Иры с Бобом появилось свободное время. Но оба не знали, куда его тратить. Может, Боб решил заполнить этот пробел работой, но Ирине от этого не полегчало, а совсем наоборот. Семейные ужины проходили в молчании, что наталкивало на не очень веселые мысли.

— Я стала замечать, что мы все меньше разговариваем. Что за столом повисают неловкие паузы. Раньше это были моменты, во время которых мы что-то говорили детям, а тут мы просто молчим, не зная, что сказать, чем заполнить эту тишину. Я смотрю на Боба… и не нахожу слов. Он тоже. И мы оба чувствуем, что что-то упущено.

Почему так? Неужели мы переносили на детей те чувства, которые должны были быть между нами? Ту любовь, которую мы испытывали друг к другу, когда начинали встречаться, когда женились. И теперь нам не хватает этой любви?

Я задумывалась об этом все чаще, ведь я постоянно это видела. Я знала, понимала, чувствовала, что Бобу тоже не по себе. Что он тоже не находит себе места. Что дом стал для него чужим. Ну или, по крайней мере, самым чужим за все время нашего брака. Что он под любым предлогом сбегает. Например, на работу. Или к Питу.

Нет, я понимаю, работа важна для любого мужчины. И дело не только в том, что за нее платят. Она дает конкуренцию, помогает самоутвердиться, обеспечивает мотивацией. Работа — это показатель успеха, поэтому, конечно, мужчины в нее вкладываются. И в зрелые годы тоже, а не только по молодости.

Вот только работа никогда не стояла для Боба на первом месте. Да, он уделял ей много времени, да, он всю свою карьеру стремился оставаться настоящим профи и давно был у начальства на хорошем счету. Но всегда чувствовалось, что главное для него — это семья. А тут вдруг я это чувство потеряла.

— Да, работа — это очень важно, мужчины дышат ею. Но подождите, а кто такой Пит?

— Это лучший друг, с которым Боб дружит с детства. Да, они и до этого много времени проводили вместе, в этом не было ничего удивительного. Пит с женой и детьми постоянно приходил к нам в гости, постоянно звал к себе. Мы встречали вместе если не каждый праздник, то через один так точно. Правда, лет пять назад Пит развелся, и его жена уехала с детьми в другой город, поэтому наши семейные встречи прекратились. Но мы до сих пор созваниваемся с Джуди время от времени, а Боб продолжает дружить с Питом, хоть и видятся они с ним реже.

Но после того как наши сыновья уехали учиться, Боб начал проводить у Пита все больше свободного времени. По его словам. В какой-то момент мне даже стало казаться, что он буквально живет у своего друга. Если муж не на работе, то он у Пита. А не дома, с женой.

— Подождите, что значит “По его словам”? Вы что, стали подозревать, что муж вам врет?

— Вы знаете, да. Да! То они в гараже в машине вместе ковыряются вечерами напролет, то плей-офф смотрят, то к рыболовному сезону готовятся, то в теннис играют, то еще что-то. Хотя до этого Боб как-то обходился и без ловли карпа, и без возрождения старенького Шеви. А тут бокал вина с любимой супругой почему-то превратился в праздник.

— И он никак не объяснял, почему это вдруг зачастил к Питу?

— Мы этого вот так, в таком ключе, не обсуждали. Я не спрашивала: “Дорогой, а почему это ты снова намылился к Питу? Ты ведь два дня назад у него был. А я?” Мне, после стольких лет брака, было как-то стыдно опускаться до подобных вопросов. Перед самой собой. Хотя Боб все-таки иногда говорил, почему он едет к другу. Что у Пита тяжелые времена, что ему нужна поддержка, что сейчас, в 50 с хвостиком, они словно открывают дружбу заново.

Ну класс! То есть другу нужна поддержка, а любимой жене не нужна? Хотя любимой ли? В смысле “еще”. Я стала сомневаться, что Боб меня еще любит. Точнее, что он любит именно меня.

— В смысле вас, а не другую? Вы это хотите сказать?

— Да. Чем дальше, тем чаще мне стало казаться, что у моего мужа кто-то есть. Вы наверняка слышали это много раз. Да и я тоже. Но что еще я должна была подумать? Что мой муж решил вдруг заделаться фанатом рыбалки, на пару с другом детства? И это при том, что до этого они оба ярыми рыбаками не были. Да и друг с другом виделись не так часто.

Вы серьезно? Скорее, он ездит к другой. А визиты к другу — лишь отмазка. Нет, у него точно кто-то есть! Я уверена. Точнее, именно к этому выводу я пришла через какое-то время.

А значит нужно действовать

Шли недели, и наша героиня все сильнее накручивала себя. Наверное, Ирина убеждала себя в том, что у мужа есть любовница, до тех пор, пока сама в это не поверила. Или, все-таки, она не зашла так далеко, потому что все еще хотела доказательств? Но не знала, как их получить.

— Мысли о поведении мужа меня не отпускали. Подозрения усиливались — пока не дошли до той точки, когда я уже просто не могла. Изменяет мне Боб или нет? Я больше не могла гадать, это сводило меня с ума. Мне нужно было знать! Вот только что делать?

— Может быть, стоило просто поговорить с мужем по душам? Все-таки вы столько лет вместе. Я думаю, вы смогли бы прочитать ответ на прямой вопрос в его глазах, даже если бы сам он говорил что-то другое

— Наверное, тогда эта мысль просто не приходила мне в голову. Точнее, я всерьез ее не рассматривала. После того, сколько я вложила в семейное счастье, заводить подобные разговоры мне было неприятно и даже как-то стыдно. Перед самой собой. Я считала себя выше этого — где-то там, в глубине души, на уровне подсознания.

Но ответ был мне нужен, причем четкий, ясный, однозначный. Я не могла больше догадываться и нервничать, это просто сводило меня с ума. А значит нужно действовать! И я не придумала ничего лучше, чем поиграться с шпионов.

— Как? Что вы сделали? Наняли частного детектива?

— Нет, я не знала, где и как можно было его нанять. Да и постороннего человека, пусть и вроде как специалиста в таких делах, посвящать в подробности личной жизни, наверное, не хотела. Поэтому такой вариант я всерьез не рассматривала.

Вместо этого я выбрала кое-что даже пошпионистее. Я решила, что буду следить за Бобом.

— Каким образом? Ездить за ним, надеясь, что он не заметит слежки?

— Зачем? Сегодня же есть мобильные телефоны, современные технологии. Я просто купила маленький жучок, установила его в машине и скачала приложение. Все, теперь я могла через свой телефон отслеживать, куда поехал Боб.

— Звучит просто, но как-то… некрасиво что ли

— Я понимаю, но что оставалось? Ведь доверия, если честно, уже не было. Сил решиться на прямой разговор тоже. Уверенности, что муж скажет правду, даже если я спрошу его в лоб, тоже. Так что приходилось действовать вот так, самой, хоть со стороны это и выглядит некрасиво.

И я стала следить — отсматривать передвижения мужа. Но вот что странно: когда Боб говорил, что едет на работу, он ехал на работу. Когда звонил и говорил, что задерживается в офисе, его машина оставалась на привычном парковочном месте. И никаких отклонений от привычных маршрутов, если мы говорим о “заехать в супермаркет”, тоже не наблюдалось.

— А что с визитами к Питу?

— Та же история. Каждый раз, когда Боб говорил, что едет к Питу, он, судя по передвижениям в трекере, действительно ездил к Питу. И ни разу куда-то еще, или в какое-то другое место, отличное от того, куда они с Питом собирались. Например, в один из вечеров они резко засобирались в боулинг. Вот Боб сидит со мной и смотрит телевизор, а через 10 минут он уже зашнуровывает кроссовок в коридоре. Конечно, мне было обидно, но сейчас речь не об этом.

Я не могла этого понять. Даже слежка не давала мне ответа. Что происходит? А потом меня осенило: у Боба действительно кто-то есть, только он встречается с этой “кем-то” у Пита! Прикрытие — это не сам визит или повод для визита, а место! Хотя, может, любовница Боба приходит к Питу не одна, а с подружкой, и тогда хозяин дома тоже выигрывает.

— Ну это уже что-то из разряда конспирологии

— Это могло бы просто скатиться до уровня конспирологии. Если бы я не ничего не сделала, просто решила бы, что да, изменяет, и проглотила эту обиду. Ну или решила, что мне показалось, и так бы и не смогла до конца избавиться от подозрений. Но мне не нужны были сомнения, я не хотела больше нервничать по этому поводу.

Потому я решила поехать к Питу вслед за мужем, где-то через часик, чтобы застать их в самом разгаре веселья. И все увидеть своими глазами. Я понимала, насколько это некрасиво, что я могу выглядеть глупо и даже смешно, но тогда мне было все равно. В том числе и потому, что решение поехать принималось на эмоциях, было импульсивным.

В общем, решила и поехала. В дороге ожидала всего чего угодно. Того, что Пит не будет мне открывать. Того, что я вломлюсь к нему и застану их в толпе полуголых женщин или даже девчонок на 20 лет младше. Но не того, что реально найду их в гараже, где они действительно будут чинить старую Шеви Пита! Наверное, в двадцатый раз за последние несколько месяцев.

И вот там со мной случилась самая настоящая истерика. Я орала Бобу, что все знаю, и требовала, чтобы он показал свою любовницу. Я ревела в три ручья, как девчонка, от обиды. Нервы. А когда эмоции схлынули, Боб спокойно начал мне рассказывать, что и почему. Случился тот самый разговор по душам, который вы, Татьяна, советовали.

— Ну вы получили ответы? Прояснили ситуацию? Что сказал муж?

— Что так же, как и я, замечал пустоту, которую мы не можем восполнить. И так же, как я не знал, как нам поступить, думал, как улучшить ситуацию, но ничего не мог придумать. И да, стал больше проводить времени с Питом, и потому, что тот действительно был в депрессии, и потому, что он и сам хотел вернуть тот заряд молодости, который давало ему общение с сыновьями. Просто он пытался вернуть его через дружбу, что длится еще с детства, пытался заново получить те эмоции, которые он вместе с другом испытывал в юности.

А потом я начала давить. Не явно, не напрямую, но требовала все большего внимания к себе. Не говорила этого вслух, но мы то ведь не зря вместе столько лет прожили. Боб чувствовал. И чем сильнее было это молчаливое давление, тем менее уютно ему было дома, тем чаще он искал поводы куда-то слинять. И самым естественным местом для этого бегства был дом старого друга, снова живущего по-холостяцки.

— Один вопрос: вы ему поверили?

— Ну я же ничего не нашла. А Боб тем временем совершенно спокойно продолжал рассказывать, что он все чувствовал. Понимал, что я ему не доверяю, и это на него давило. Но он не хотел каких-то откровенных разговоров, потому что ничего плохого не делал и не собирался оправдываться. Сама мысль об этом его обижала. И он надеялся, что со временем этот кризис пройдет, и у нас что-то изменится к лучшему.

Но он все-таки чувствовал мои подозрения, и они его задевали. Настолько, что он понял — он так больше не может, тем более, что у него действительно никого нет, и он об этом даже не задумывался.

Это Боб сказал в самом конце своего объяснения. И добавил, что не хочет жить в атмосфере постоянных подозрений, и что, если это продолжится, он будет вынужден подать на развод.

И мне стало так стыдно! Но что же будет теперь? Я обманулась в своих подозрениях. Но смогу ли я доверять Бобу теперь так же, как раньше? И сможет ли он доверять мне?