Он не обгонял время. Он просто рассказывал, каково будет жить в мире, когда развивающаяся техника «раскочегарит» по-настоящему. За это он и заслужил звание классика приключенческой литературы, одного из основоположников научной фантастики.

Жюль Верн ещё в детстве мечтательно смотрел с набережной Луары на проходящие торговые суда. «Я, должно быть, родился моряком и теперь каждый день сожалею, что морская карьера не выпала на мою долю с детства». В 11-летнем возрасте он даже попал на трёхмачтовое судно Coralie, но на ближайшей стоянке отец снял его с борта.

Так и поехал юноша по желанию отца в Париж изучать юриспруденцию. В 23 года получил лицензию на ведение адвокатской деятельности, к которой у него ну никак не лежала душа: ему было интересно писательство. Он начал сочинять для семейногo журнала увлекательные рассказы, где мастерски сплетал географию, историю и технику. Оказалось, что техника интересна ему, хотя технического образования он не получил.

Жюль Верн много времени проводил в Национальной библиотеке Франции. Там же познакомился с Дюма – с обоими. С Дюма-сыном они потом стали друзьями и даже написали вместе пьесу. Но всё это была как бы разминка перед настоящим литературным делом...

Встреча с издателем Пьером-Жюлем Этцелем, который печатал Гюго, Жорж Санд и Бальзака, стала судьбоносной. Верн принёс ему своё «Путешествие на воздушном шаре». Рассказывают, что не совсем здоровый Этцель принял молодого автора, лёжа своей в кровати с балдахином. Даже не дойдя до двадцатой страницы, издатель понял: это то, что ему нужно для полезного и развлекательного издания. Оказалось, что именно это и есть стиль Жюля Верна.

Писателю был сразу предложен договор: три романа в год за неплохую фиксированную плату. В январе 1863 года выходит первый роман «Пять недель на воздушном шаре». В нём доктор Фергюсон летит над Африкой на управляемом аэростате и намерен обнаружить исток Нила. Путешествие описано с указанием географических координат, подробно и точно расписаны ландшафты. И вот что интересно: исток Нила был обнаружен в ближайшие пару лет, и там близ озера Виктория были такие же водопады, как в описаны книге, будто и впрямь писатель всё это видел.

Книга была быстро сметена с полок магазинов. А Жюль Верн успешно продолжил созданную Этцелем серию «Необыкновенные путешествия». В «Путешествии к центру Земли» читатель вместе с профессором Лиденброком спускается через жерло вулкана в глубину Земли, видя там скудную растительность и животный мир – была такая гипотеза строения Земли. В следующем романе «С Земли на Луну» рассказ шёл о полёте к нашему небесному спутнику вместе с Мишелем Арданом, в котором узнавали друга Жюля Верна, путешественника и фотографа Феликса Турнашона с псевдонимом Надар (интереснейший был человек).

Жорж Санд, которая с удовольствием читала Жюля Верна, предложила ему идею подводного путешествия. И родился роман «Двадцать тысяч лье под водой» с интересными персонажами и подводными приключениями.

Издатель задумывал специально под Жюля Верна целую серию занимательных произведений. Верну это было интересно. Но... «Земля столь велика, а жизнь так коротка. Чтобы оставить после себя завершённый труд, нужно жить не менее 100 лет». Считается, что Жюль Верн предсказал 108 научных и технических открытий. Действительно, на его счету их немало: подводная лодка «Наутилус», вертолёт, кинематограф, телевизор, даже компьютер в романе «Париж в ХХ веке». Писатель отвечал на это: «Я ничего не изобретал».

Деликатный вопрос заключается в том, кто кому обеспечил бессмертие: Этцель Жюлю Верну или наоборот. Но для литературной славы Верна Этцель сделал немало. Неудивительно, что они стали друзьями и даже не раз выручали друг друга в плане финансов. Этцель привлёк для работы с книгами Верна замечательных художников – Альфонса Невилля, Эдуарда Риу. Это были очень хорошие художники, но совсем не дизайнеры: они не знали, как могли бы выглядеть те фантастические предметы и механизмы, о которых писал Жюль Верн.

Так, на подводной лодке мы видим роскошную библиотеку, музейные экспонаты и целую картинную галерею. Где же всё это поместится? Через иллюминатор можно наблюдать подводный мир; например, гигантский осьминог целиком виден в иллюминаторе – то какого же размера должно быть окошко? На глубине на это окошко давит 850 тонн! Но художник даёт нам лишь красивую картинку. То же самое и с машинным отделением: сделано очень красиво, но не могут существовать такие пары зубчатых колёс и такие странные трубы с кранами, как на пивных бочках. А под потолком – то ли тросы, то ли верёвки, как из фильма «Тимур и его команда». Ну не может быть таким оборудование технически совершенного судна, да ещё и подводного. Или вот корабль-вертолёт из романа «Робур-Завоеватель». Не могли его нести три десятка стоек с винтами. Простим художнику эту ошибку.

Однако уже в конце ХХ века эта эстетика дала начало новому направлению «стимпанк» – это ретро-футуристический стиль, вдохновлённый паровыми машинами и викторианской эпохой. У Жюля Верна этот стиль был уже готов.

В 1994 году станция парижского метро Арз-э-Метье благодаря бельгийскому художнику Франсуа Шуитену стала похожа на машинный зал «Наутилуса»: те же гигантские зубчатые колёса, маховик, соединённые между собой толстым валом кривошипного механизма, и даже огромные иллюминаторы.

Жюль Верн занимает второе место в мире по переводимости книг, уступая лишь Агате Кристи, но обходя Шекспира. В советские времена даже подсчитывали, какое количество научных предсказаний Верна было уже выполнено и сколько осталось сделать. Многие из его описаний стали реальностью. Константин Циолковский признавался: «Стремление к космическим путешествиям заложено во мне известным фантазёром Жюлем Верном».

В любви к Верну признавались Дмитрий Менделеев, Лев Толстой, Иван Тургенев. Хорошо сказал Рэй Бредбери: «Все мы, так или иначе, дети Жюля Верна».