Не в силах отказаться в Штатах от пополнения домашней библиотеки, я обратил внимание на одну особенность: не очень здесь любят книги с картинками. Похоже на обыкновенное «жмотничество»: посмотрите на отступы, на поля страницы, на кегль шрифта и вы поймёте, что всё это определено финансами. Но мы выросли в самой читающей стране и привыкли, что не может быть, например, серии «Фантастика» без картинок, или что за сказки Пушкина были бы без ярких, красивых иллюстраций?

Неудивительно, сколько русских и советских художников отдали свой талант творениям Пушкина. Первая большая работа Пушкина «Руслан и Людмила» оказалась не только многократно проиллюстрированной, но и стала оперой, и нашла себе место в кино. Первой иллюстрацией «Руслана и Людмилы» считается эскиз Алексея Николаевича Оленина – директора Публичной библиотеки, а с 1817 года – президента Академии художеств. В доме Олениных Пушкин читал «Руслана и Людмилу», и Алексей Николаевич одним из первых оценил достоинства поэмы. Пушкин, говорят, по-детски радовался рисунку Оленина.

В пушкинских изданиях отметились лучшие русские художники – Николай Ге, Виктор Васнецов, Михаил Врубель; совершенной классикой стали иллюстрации Александра Бенуа к «Медному всаднику». И это мы вспомнили только поэмы и сказки, а есть ещё «Арап Петра Великого», «Пиковая дама», выход которой с иллюстрациями Бенуа стал событием в издательском деле. И мы ещё не вспомнили работу, с которой Пушкин стал великим уже среди современников – это роман в стихах «Евгений Онегин».

Пушкин начал роман в мае 1823 года и издавал отдельными главами до января 1832 года. Ещё через год роман вышел отдельной книгой. Первые иллюстрации появились в журнале «Невский альманах». Идея одной из них была изобразить Пушкина и Онегина напротив Петропавловской крепости как символа самодержавия, а на Неве – вольный парус. Но художник Александр Нотбек замысла поэта не понял: вместо парусника по Неве идёт баржа, а крепость стала просто фоном для беседы.

Пушкин отозвался на это едкой эпиграммой:

Вот, перешед чрез мост Кокушкин,

Опершись ж...ой о гранит,

Сам Александр Сергеич Пушкин

С мосье Онегиным стоит.

Не удостаивая взглядом

Твердыню власти роковой,

Он к крепости стал гордо задом:

Не плюй в колодец, милый мой!

Далее Пушкин не смог спокойно вынести, что Нотбек сделал с Татьяной в известной всем сцене с письмом. Друг Пушкина князь Вяземский просит прислать ему «Невский альманах» с той неудачной иллюстрацией: «...Мне хочется вводить им в краску наших пензенских барышень. В Москве твоя Татьяна всех пугала».

Пушкин и на эту иллюстрацию сочинил эпиграмму:

Пупок чернеет сквозь рубашку,

Наружу титька – милый вид!

Татьяна мнет в руке бумажку,

Зане живот у ней болит:

Она затем поутру встала

При бледных месяца лучах

И на подтирку изорвала,

Конечно, «Невский альманах».

Но скажем в утешение: на таком фоне блистательно выглядят любые последующие издания «Онегина», которых было немало.

Когда уже в XIX веке стали оценивать жизнь романа в иллюстрациях, то резонно вспомнили, что ведь первым иллюстратором был сам Пушкин. В его рукописях насчитывается около двух тысяч женских ножек и голов «близ неоконченных стихов». Однако к началу издания «Онегина» ещё не было собственно понятия «иллюстрация».

Первым удачным опытом иллюстраций к «Онегину» представляется гравюра «Татьяна», выполненная Михаилом Микешиным. Здесь есть всё – есть композиция, есть интерьер, есть образ и настроение героини. Кстати, Микешин – это автор памятников 1000-летия России в Новгороде, Екатерине II в Санкт-Петербурге, Богдану Хмельницкому в Киеве.

Но иллюстрация – это особый жанр в графике, не у всех получалось. Не получилось даже у Ильи Репина. Бенуа ругался по поводу его сцены дуэли, где 40-летние мужики целятся друг в друга из пистолетов другой эпохи.

56 акварелей выполнила Елена Самокиш-Судковская, все «в салонно-академической манере». Но где-то перепутала эпохи, «надев» на героев не те костюмы.

В начале ХХ века в работах отметились два художника, пересекавшиеся в жизни, но живущие в разных странах. Николай Кузьмин рисовал так, как это делал сам Пушкин в рукописях – те же штрихи, росчерки. Штриховой рисунок оказался очень выразительным, художественный мир высоко оценил этот метод. За иллюстрации к роману «Евгений Онегин» Кузьмин был награждён Золотой медалью на Международной выставке в Париже.

А Мстислав Добужинский с 1925 года жил в эмиграции. Там он издал серию рисунков к «Евгению Онегину», о чем Бенуа написал: «Евгений Онегин» наконец получил достойные иллюстрации. Я считаю это событием первостепенного значения в русском художественном мире». Год спустя издание «Онегина» на русском языке в издательстве «Петрополис» в оформлении Добужинского вышло в Брюсселе. Всего 78 иллюстраций: 10 страничных и 46 иллюстраций в тексте. Счастливы обладатели того издания, рисунки необыкновенно хороши.

И вот здесь уместно вспомнить очень выразительные и совершенно необычные иллюстрации, выполненные 16-летней Надей Рушевой. Выставку её работ организовал журнал «Юность» с публикаций в самом журнале, и они сразу сделали её известной в мире. За оставшиеся пять лет её короткой жизни были проведены 160 выставок в стране и за рубежом. За это время Надя сделала 12 тысяч рисунков. Они лаконичны, всего-то в несколько штрихов, но как же красивы: известный всем рисунок Натали Гончаровой, портреты самого Пушкина, Пушкин и Анна Керн, Татьяна Ларина... Такой Татьяны больше ни у кого нет!

То есть с самого начала своего творчества и все последующие две сотни лет Пушкин был интересен – читателям, писателям, художникам, просто людям. И мы благодарны художникам, которые делают образным наше общение с великим поэтом.