Грандиозный праздник предстоит Строгановке в наступившем году. Два века назад графом Строгановым основано Московское высшее художественно-промышленное училище. Два века – срок немалый. Было всякое за это время: отрекались от графа, даже закрывались. А всё-таки его сиятельство правильно определил потребность общества в учебных заведениях, особенно художественных.

В 1825 году после обращения к генерал-губернатору Москвы Голицыну, а затем к самому императору Александру I граф Сергей Григорьевич Строганов получил дозволение открыть в Москве на собственные средства «бесплатную школу рисования в отношении к искусствам и ремеслам». Это была школа, необычная по всем статьям: не просто рисовальная, а проектная: рисунок нужен для изображения замысла, проекта изделия. Цель была очень практичная – «научить людей в юности легко зарабатывать себе на хлеб».

Правила набора в школу юношей были самые демократичные. Предполагалось обучение 360 учеников, из которых по 30 рублей в год должны были платить всего 120 человек, а остальные – учиться «на бюджетной основе». Более того, студентов были обязаны «безденежно снабжать всеми нужными для класса вещами», а ещё бесплатно кормить. И что же вы думаете – все ринулись в училище? Набрали всего 34 человека!

«Не видать в обывателях сей столицы того порыва», – сетовал граф Строганов. Преподаватели ходили по мастерским, уговаривая владельцев отправить детей в школу, где им и график обучения сделают удобный для работы, всего два дня в неделю. Постепенно дело налаживалось. С 1838 года занятия шли уже ежедневно, набор учеников рос. Двенадцать лет Строганов руководил училищем, после чего передал его государству (продолжая, однако, обеспечивать на свои средства).

В 1860 году образуется Строгановское училище технического рисунка. В его составе открываются ткацкая, набивная, лепная, живописная, литографическая и керамическая мастерские. Правда, в течение всего XIX века не раз делались попытки сделать из училища просто рисовальное. Но уже во второй половине века заведение утверждается в своём техническом качестве, у него уже хорошая репутация среди предпринимателей. Потому когда в училище решили создать музей прикладного искусства, скинулись на него окружающие владельцы очень быстро.

На выставке в Париже училище удивило Европу богатой историей русского прикладного искусства. Строгановку отныне всегда приглашали для участия в выставках. К началу Первой мировой войны в Строгановке обучались, не считая учеников художественно-ремесленных мастерских и посетителей воскресных классов, уже 1265 человек. Но до конца дореволюционной истории деятельность Строгановского училища была ограничена рамками ремесленного искусства. Для студенческих работ образцами чаще всего служили церковные атрибуты и предметы быта.

Новая история художественно-промышленного образования начинается после революции. Советская власть закрыла и расформировала художественные учебные заведения. Не очень понятно, зачем это было сделано, но вместо художественных училищ создали свободные художественные мастерские. Действительно «свободные»: студенты могли сами выбирать себе руководителя по желанию, более того, могла быть мастерская без руководителя – предел демократизма (одна такая мастерская, говорят, сгорела). Но скоро организация художественного образования изменилась, изменилось и само содержание художественной деятельности.

Постановлением Совета народных комиссаров в декабре 1920 года были образованы Высшие художественно-технические мастерские (ВХУТЕМАС). ВХУТЕМАС состоял из факультетов не только художественных (архитектурный, живописный, скульптурный), но и производственных (полиграфический, текстильный, керамический, деревообделочный, металлообрабатывающий).

За десять лет ВХУТЕМАС окончили почти полторы тысячи художников, скульпторов и архитекторов. Не удивляйтесь такому большому количеству, ведь для того, чтобы поступить учиться, не нужна была художественная подготовка, требовалось лишь подтвердить пролетарское происхождение. Только в 1923 году, когда ректором стал профессиональный график Владимир Фаворский, были введены вступительные экзамены.

Руководитель отделения Александр Родченко объявил, что намерен заниматься вещами промышленного производства. А вот керамисты сразу показали образцы работ для нового потребителя – то, что получило название «агитфарфор»: тарелки «Кто не работает, тот не ест», «Царству рабочих и крестьян не будет конца»... Агитфарфор сегодня очень ценится у коллекционеров, ведь ничего подобного больше никогда нигде не создавалось, а серии были очень небольшие и каждый из образцов выполнен вручную.

Родченко разработал методику подготовки дизайнеров, работающую до сих пор – методику, которая начинается с анализа утилитaрной вещи и вырастает до проекта среды (жилой, производственной, театральной, выставочной). Впечатляет даже простой перечень видов и жанров деятельности, где Александр Родченко выступил пионером: это производственная одежда, фотография, реклама, трансформируемая мебель. Так, на выставке в Париже 1925 года Родченко представил проект рабочего клуба, который мог стать библиотекой, местом для собраний и т. д. с трансформируемыми элементами (шахматный столик, светильник).

А как много выразительных форм и приёмов дал дизайну Эль Лисицкий! Это и полиграфия, и архитектура, и выставочная экспозиция. Эль Лисицкий предложил проект горизонтального небоскреба. Но кому-то у власти все эти конструктивизмы, супрематизмы и прочие авангарды изрядно мешали. Надо было создать в искусстве нечто более управляемое, работающее на укрепление советской власти.

Луначарский, принимавший новые направления в искусстве, оставил пост наркома просвещения, а новый нарком имел к искусству весьма слабое отношение. Вскоре началась подготовка к созданию творческих союзов – писателей, архитекторов, художников, композиторов. Конкурентной борьбы в Советском Союзе быть не могло, поскольку было плановое хозяйство, где заранее предписывалось, чего и сколько на каких заводах должно быть изготовлено. В результате ВХУТЕМАС был закрыт, а из его факультетов родились отдельные училища. И только дизайнерскому факультету не нашлось места в новой системе художественного образования. Дизайн в СССР кончился, ещё не начавшись.

О нём вспомнили по окончании Великой Отечественной войны, когда нужно было восстанавливать разрушенные города. И всё равно почему-то ужасно неприличным считалось слово «дизайн», поэтому созданная в Строгановке в 1964 году кафедра, а потом факультет именовались «художественного конструирования». Не было в стране и специальности «дизайнер».

Нынешний ректор Строгановки Курасов уверяет, что компании сейчас бьются за право получить выпускников Строгановки. Для меня очевидна другая оценка; во время американской выставки дизайна в Москве её участники попросили организовать им посещение Строгановки. Организовали, поводили по кафедрам и мастерским; фотовспышки сверкали не переставая. Тогда мы ещё обретались в здании, построенном для училища в 1956 году. Было тесно, монументальные живописцы выполняли свои работы на стенах боковых лестничных пролётов. Только у нас в училище Аполлон Бельведерский мог спокойно соседствовать со старым поломанным велосипедом. В вестибюле не сразу, но всё же появился бюст графа Строганова.

Из Строгановки вышло немало заметных работ: вспомним хотя бы логотип Олимпиады-80! Скульптура принцессы Турандот на Арбате – это работа заведующего кафедрой скульптуры Александра Бурганова. Грех не вспомнить работы родной кафедры «Дизайн средств транспорта»: новый проект плацкартного вагона Назарова, а также проект Чернышёвых – кроссовер Renault Diamant.

Сегодня особенно в чести дизайн интерьера и полиграфии. В общем, если мы ведём речь об истории школы, то согласимся, что и спустя двести лет дизайнеры всё же есть.